ANA SƏHİFƏ » 2014-07-10 Azərbaycan Respublikası Konstitusiya Məhkəməsinin sədri Fərhad Abdullayevin Belarus Respublikası Konstitusiya Məhkəməsinin 20 illiyinə həsr edilmiş beynəlxalq məhkəmə-hüquq konfransında çıxışı
 
Правовые позиции Конституционного Суда
Азербайджанской Республики как форма правотворчества
(Минск, 27 июня 2014 г.)
 
 
 
Уважаемый господин Председатель,
Уважаемые коллеги,
Дамы и господа,
 
 
Прежде всего, хотел бы еще раз поблагодарить организаторов мероприятия за приглашение посетить город-герой Минск и участвовать в работе конференции.
За прошедшие 20 лет Конституционный Суд Белоруссии сыграл особую роль в становлении и развитии конституционности на территории республики.
Мы высоко ценим сотрудничество между нашими Судами и надеемся, что наши связи будут развиваться.
Еще раз поздравляю наших белорусских коллег и желаю им дальнейших успехов в осуществлении своей миссии.
 
Уважаемые участники Конференции,
 
Как известно важнейшей задачей правового государства является создание действенной системы политических и правовых гарантий защиты и обеспечения конституционных прав человека. Ведь только наличие надежных гарантий обеспечивает доверие граждан к принципам, провозглашенным Конституцией.
В ряду наиболее эффективных средств обеспечения верховенства закона особое место принадлежит институту конституционного контроля. Будучи ключевым звеном правовой культуры, конституционное правосудие влияет на качественное состояние и развитие всего общества. Ведь идеи, лежащие в основе постановлений органов конституционного правосудия, в конечном итоге, трансформируются в объективированную материю права.
В 1998 году в Азербайджане был образован новый для политико-правовой системы страны институт – Конституционный Суд. Его создание диктовалось необходимостью демократических преобразований, возведением защиты прав человека на приоритетный уровень, претворением в жизнь идей правового государства, а также  превращению Конституции в живое и  действующее право. Создание Конституционного Суда, несомненно, явилось одним из ключевых этапов в рамках крупномасштабных реформ, проводимых руководством страны.
Тут нужно отметить, что положения Основного Закона, регламентирующие деятельность Конституционного Суда, содержатся в разделе «Судебная власть». Тем не менее, причисление Конституционного Суда к судебной ветви власти не раскрывает всю полноту его правовой природы, ввиду того, что он отличается от других судебных органов спецификой своей компетенции, организации, характеру  дел, подлежащих рассмотрению, а также юридической силе принимаемых решений и механизму их исполнения.
При осуществлении конституционного правосудия, Суд оказывает  воздействие на формирование новой правовой системы, развитие законодательства, непосредственно влияет на процесс законотворчества. Происходит это  путем выработки в итоговых актах Конституционного Суда правовых позиций, которые отражают новое понимание права, определяют ориентиры правовой политики, контуры конституционно-правовых преобразований во всех сферах жизни общества.
Обоснование же решений невозможно без толкования Конституции. Оценка  конституционности оспоренного акта всегда опирается на интерпретацию конституционно-правовых принципов и норм. Это обусловлено самой сутью деятельности органа конституционного контроля.
Понятие  «правовая позиция Конституционного Суда» является относительно молодым и для  законодательства, и для отечественной правовой доктрины в целом. Новые правовые явления  проходят нелегкий, а иногда и  длительный путь к утверждению своего места в правовой системе, практике правотворчества и правоприменения.
Позитивное право - довольно консервативно, поэтому появление новых институтов, категорий, понятий зачастую сталкивается с  весьма сдержанным и противоречивым отношением. Касательно правовых позиций также обозначились  определённые проблемы, связанные, например, с их квалификацией как одного  из источников права. Ведь  Основной Закон закрепил разделение государственной власти на законодательную, исполнительную и судебную, как один из основополагающих принципов формирования и функционирования правового государства.
Однако, реализация принципа невозможна без взаимодействия властей, создания соответствующей системы правовых гарантий, сдержек и противовесов, обеспечивающих гармоничный баланс.
Проявлением взаимодействия и взаимовлияния ветвей, является то, что с одной стороны законодатель может влиять на Конституционный Суд посредством установления его компетенции, порядка выбора конституционных судей и срока их полномочий. С другой стороны, осуществляя толкование законодательных актов, Суд наполняет их новым смыслом, без которого сам текст закона уже не может считаться полным. Сам Конституционный Суд в своем постановлении от 1 декабря 2010 годаотносительно проверки соответствия статей Закона АР «О трудовых пенсиях» Конституции Азербайджанской Республики, отметил что, согласно принципу разделения властей, Конституционный Суд не является нормотворческим органом, он не  принимает нормативно-правовые акты, касающиеся регулирования каких-либо правовых отношений, в том числе не обладает полномочием внесения дополнений в какой-либо нормативно-правовой акт, а представляет собой орган конституционного правосудия, осуществляющий конституционный контроль над актами, принятыми органами законодательной, исполнительной и судебной властей и органами местного самоуправления.
          Несомненно, итоговым актам Конституционного Суда присущи  свойства нормативно-правовых актов, так как они направлены не только на толкование, выявление подлинного смысла и отмену норм права, но и  на изменение сферы их действия. В результате решения Конституционного Суда конкретная правовая норма теряет силу, «удаляется» из правовой системы, что в свою очередь, приводит к изменениям в нормативно-правовом массиве, оказывает регулирующее воздействие на общественные отношения. Такие колоссальные юридические последствия означают, что постановлениям Конституционного Суда присущи свойства нормативности и бoльшая юридическая сила по сравнению с признаваемыми неконституционными положениями закона.
Однако, роль Суда не сводится к фактической отмене акта. Признание закона неконституционным всегда опирается на толкование, которое раскрывает подлинный смысл конституционно-правовых принципов и норм, и в этом контексте - должное содержание проверяемого акта. Следует отметить, что при толковании общие конституционные установки конкретизируются, соприкоснувшись с реальной жизнью права. Думается, в этом свете справедлива характеристика Конституционного Суда и как «позитивного законодателя». Естественно, формулировка «позитивный законодатель», не предполагает, что Суд наряду с парламентом принимает законы. На Конституционный Суд возложена миссия интерпретирования, а интерпретировать можно только то, что уже существует.
Правовым позициям Конституционного Суда присущ ряд принципиальных свойств. Во-первых, они носят всеобщий характер, распространяются не только на конкретный, ставший предметом рассмотрения в Конституционном Суде случай, но и на все аналогичные дела, имеющие место в правовой практике. Позиции не могут быть отменены или изменены никем, кроме самого Конституционного Суда. В случае, когда речь идет об аналогичных делах, правовым позициям Суда характерна определенная  повторяемость. В этом смысле,  правовая позиция  Суда представляет собой однажды обнаруженное универсальное, правовое решение, которое применяется при разрешении группы однородных дел. Таким образом, важным свойством правовых позиций  является многократность повторения Судом однажды высказанной позиции применительно к пониманию и толкованию законодательства в процессе рассмотрения жалоб на нарушение  прав и свобод.
 Сам Суд хоть и связан своими ранее созданными правовыми позициями, но может отходить от них. Это объясняется тем, что при изменении ситуации, предшествовавшей ранее принятым правовым позициям, нормы понимаются по-новому. При этом, судебная практика Суда не пересматривается, а правовая позиция не теряет юридическую силу.
Во-вторых, правовые позиции Конституционного Суда носят  обязательный характер. Они обязательны для всех ветвей власти, всех представительных, исполнительных и судебных органов.  Определение Конституционным Судом соответствия или несоответствия какого-либо акта Конституции является юридическим  фактом, имеющим преюдициальное значение. В отношении к законодателю преюдициальное значение постановления Конституционного Суда выражается в том, что недопустимо повторное принятие акта, содержание которого совпадает с нормативно-правовым актом, признанным неконституционным.
Высшая юридическая сила постановления Конституционного Суда распространяется на все части постановления, а также на правовые позиции, составляющие его основу. Поскольку сила правовых позиций Конституционного Суда равна юридической силе его постановлений и носит общий характер, то это постановление должно распространяться не только на обстоятельство, образующее предмет конституционного дела, но и как источник права - на аналогичные случаи, встречающиеся в правоприменительной практике.
Таким образом,  правовые позиции Конституционного Суда превращаются в важнейший источник при рассмотрении судами общей юрисдикции конкретных дел. И можно констатировать факт становления  нового для нашей правовой системы – «судебного права», опережающего в своем развитии законодательный процесс. Судебное право более оперативно учитывает изменяющуюся правовую действительность, так как Суд на практике сталкивается с вопросами, которые законодатель еще не успел урегулировать.  При этом, Конституционный Суд не создает новые нормы, а выводит их из существующей правовой системы. Таким образом, не имеет место подмена судебным правотворчеством парламентского законотворчества.
В случаях, когда при толковании того или иного положения закона, Конституционный Суд определяет несоответствие правовой нормы Конституции или иному акту, обладающему высшей силой, или приходит к заключению о «дефектности» нормы, Суд не являясь законодательным органом и не обладая законодательной инициативой, дает соответствующие рекомендации Парламенту Республики. В этих случаях правовые позиции Конституционного Суда выступают материальными критериями правового регулирования, задают ему известные параметры, являются своеобразными моделями будущих правовых норм. Ведь если суд ограничится лишь устранением неконституционной нормы, произойдет нонсенс – орган, задачей которого является обеспечение правовой определенности права, сам образует пробел.
Именно во избежание образования пробелов, Конституционный Суд вынужден давать правоприменителям рекомендации относительно возможного поведения до принятия Парламентом Республики соответствующих правовых положений.
        Практика  Конституционного Суда привела также к выделению среди актов Суда определений с  так называемым «положительным содержанием». Их специфика в том, что в случае отказа в принятии обращения к рассмотрению или при прекращении производства, в качестве обоснования, либо разъяснения конкретизируются правовые позиции, сформулированные в ранее принятых постановлениях, либо путем толкования указывается на отсутствие неопределенности в оспариваемом вопросе. В итоге такие определения содержат правовые позиции не только процессуального, но и материально-правового характера.
         Жизнь состоит из динамики и движения, а всё живое обречено на развитие и совершенствование. Конституционный Суд – это живой механизм, который очень быстро реагирует на процессы в обществе, при этом, оказывая непосредственное влияние на векторы данных процессов. Современные тенденции развития права, продиктованные континентальной, а также мировой интеграцией, приносят новые контуры развития конституционной юстиции.
Резюмируя все сказанное, хотелось бы подчеркнуть, что учет законодателем при разработке новых законов правовых позиций, формируемых  Конституционным  Судом, дает основания признать институт конституционного правосудия в качестве необходимого элемента формирования права.
 
Благодарю за внимание.